Русская поэзия первой половины 19-го .Поэты и произведения

Содержание

Слайд 2

АЛЕКСЕ́Й НИКОЛА́ЕВИЧ АПУ́ХТИН Ночи безумные, ночи бессонные, Речи несвязные, взоры усталые…

АЛЕКСЕ́Й НИКОЛА́ЕВИЧ АПУ́ХТИН

Ночи безумные, ночи бессонные,
Речи несвязные, взоры усталые…
Ночи, последним огнём

озарённые,
Осени мёртвой цветы запоздалые!
Пусть даже время рукой беспощадною
Мне указало, что было в вас ложного,
Все же лечу я к вам памятью жадною,
В прошлом ответа ищу невозможного…
Вкрадчивым шёпотом вы заглушаете
Звуки дневные, несносные, шумные…
В тихую ночь вы мой сон отгоняете,
Ночи бессонные, ночи безумные!
Слайд 3

ЕВГЕ́НИЙ АБРА́МОВИЧ БАРАТЫ́НСКИЙ (БОРАТЫ́НСКИЙ) Мой дар убог, и голос мой не

ЕВГЕ́НИЙ АБРА́МОВИЧ БАРАТЫ́НСКИЙ (БОРАТЫ́НСКИЙ)

Мой дар убог, и голос мой не громок,


Но я живу, и на земли моё
Кому-нибудь любезно бытиё:
Его найдёт далёкий мой потомок
В моих стихах; как знать? душа моя
Окажется с душой его в сношеньи,
И как нашёл я друга в поколеньи,
Читателя найду в потомстве я.
1828
Слайд 4

КОНСТАНТИ́Н НИКОЛА́ЕВИЧ БА́ТЮШКОВ Стройный стан, кругом обвитый Хмеля жёлтого венцом, И

КОНСТАНТИ́Н НИКОЛА́ЕВИЧ БА́ТЮШКОВ

Стройный стан, кругом обвитый Хмеля жёлтого венцом, И пылающи ланиты Розы

ярким багрецом, И уста, в которых тает Пурпуровый виноград — Все в неистовой прельщает! В сердце льет огонь и яд!
— «Вакханка» (1815)
Слайд 5

ПЁТР АНДРЕ́ЕВИЧ ВЯ́ЗЕМСКИЙ Нет ничего менее романтического, чем его ранние стихи:

ПЁТР АНДРЕ́ЕВИЧ ВЯ́ЗЕМСКИЙ

Нет ничего менее романтического, чем его ранние стихи:

это или изящные, отделанные и холодные упражнения в поэтических общих местах, или блестящие опыты во всякого рода литературных играх со словом, где каламбур рождает каламбур, шутка — шутку, нагромождая целые горы словесного юмора.
— Д. С. Мирский
Слайд 6

ДЕНИ́С ВАСИ́ЛЬЕВИЧ ДАВЫ́ДОВ Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя место

ДЕНИ́С ВАСИ́ЛЬЕВИЧ ДАВЫ́ДОВ

Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя место адъютанта

вашего, столь лестное для моего самолюбия, вступая в гусарский полк, имел предметом партизанскую службу и по силам лет моих, и по опытности, и, если смею сказать, по отваге моей… Вы мой единственный благодетель; позвольте мне предстать к вам для объяснений моих намерений; если они будут вам угодны, употребите меня по желанию моему и будьте надеждны, что тот, который носит звание адъютанта Багратиона пять лет сряду, тот поддержит честь сию со всею ревностью, какой бедственное положение любезного нашего отечества требует…
Слайд 7

БАРОН АНТО́Н АНТО́НОВИЧ ДЕ́ЛЬВИГ Антон Антонович Дельвиг родился в Москве, в

БАРОН АНТО́Н АНТО́НОВИЧ ДЕ́ЛЬВИГ

Антон Антонович Дельвиг родился в Москве, в

семье генерал-майора, происходившего из обедневшего рода прибалтийских немецких баронов. Семья была настолько обрусевшей, что Дельвиг даже не знал немецкого языка. Отец, Антон Антонович Дельвиг (17.6.1773 — 8.7.1828) — офицер, майор Астраханского полка, генерал-майор (1816). Мать — Любовь Матвеевна Красильникова (ум. 1859) была внучкой русского ученого-астронома А.Д.Красильникова. В 1811 году Дельвиг поступил в Царскосельский лицей; учился он лениво, но рано начал писать стихи, и уже в 1814 году они появились в печати, в «Вестнике Европы» («На взятие Парижа» — за подписью Русский).
Кончил курс с первым выпуском лицея, в 1817 г., и к выпуску написал стихотворение «Шесть лет», которое было напечатано, положено на музыку и неоднократно пелось лицеистами. Служил в департаменте горных и соляных дел, оттуда перешёл в канцелярию Министерства финансов; с 1821 по 1825 г. был помощником библиотекаря (И. А. Крылова) в Императорской публичной библиотеке.
Слайд 8

ВАСИ́ЛИЙ АНДРЕ́ЕВИЧ ЖУКО́ВСКИЙ Тускло светится луна В сумраке тумана – Молчалива

ВАСИ́ЛИЙ АНДРЕ́ЕВИЧ ЖУКО́ВСКИЙ

Тускло светится луна
В сумраке тумана –
Молчалива

и грустна
Милая Светлана.
"Что, подруженька, с тобой?
Вымолви словечко;
Слушай песни круговой;
Вынь себе колечко.
Пой, красавица: "Кузнец,
Скуй мне злат и нов венец,
Скуй кольцо златое;
Мне венчаться тем венцом,
Обручаться тем кольцом
При святом налое".
Слайд 9

ИВА́Н АНДРЕ́ЕВИЧ КРЫЛО́В Герой Лентул любит лежебочить; Зато ни в чём

ИВА́Н АНДРЕ́ЕВИЧ КРЫЛО́В

Герой Лентул
любит лежебочить;
Зато ни в чём другом
нельзя его

порочить:
Не зол, не сварлив он,
отдать последне рад
И если бы не лень,
в мужьях он был бы клад;
Приветлив и учтив,
при том и не невежа
Рад сделать всё добро,
да только бы лишь лежа.
Слайд 10

ВИЛЬГЕ́ЛЬМ КА́РЛОВИЧ КЮХЕЛЬБЕ́КЕР Горька судьба поэтов всех племён; Тяжеле всех судьба

ВИЛЬГЕ́ЛЬМ КА́РЛОВИЧ КЮХЕЛЬБЕ́КЕР

Горька судьба поэтов всех племён;
Тяжеле всех судьба казнит Россию;
Для

славы и Рылеев был рождён;
Но юноша в свободу был влюблён…
Стянула петля дерзостную выю.
Не он один; другие вслед ему,
Прекрасной обольщённые мечтою,
Пожалися годиной роковою…
Бог дал огонь их сердцу, свет уму,
Да! чувства в них восторженны и пылки,
-Что ж? их бросают в чёрную тюрьму,
Морят морозом безнадежной ссылки…
Или болезнь наводит ночь и мглу
На очи прозорливцев вдохновенных;
Или рука любезников презренных
Шлёт пулю их священному челу;
Или же бунт поднимет чернь глухую,
И чернь того на части разорвёт,
Чей блещущий перунами полёт
Сияньем облил бы страну родную.
1846 г.
Слайд 11

МИХАИ́Л Ю́РЬЕВИЧ ЛЕ́РМОНТОВ Но для небесного могилы нет. Когда я буду

МИХАИ́Л Ю́РЬЕВИЧ ЛЕ́РМОНТОВ

Но для небесного могилы нет. Когда я буду прах, мои

мечты, Хоть не поймет их, удивленный свет Благословит; и ты, мой ангел, ты Со мною не умрешь: моя любовь Тебя отдаст бессмертной жизни вновь; С моим названьем станут повторять Твое: на что им мертвых разлучать?
Слайд 12

АЛЕКСА́НДР ИВА́НОВИЧ ОДО́ЕВСКИЙ Струн вещих пламенные звуки До слуха нашего дошли,

АЛЕКСА́НДР ИВА́НОВИЧ ОДО́ЕВСКИЙ

Струн вещих пламенные звуки До слуха нашего дошли, К мечам рванулись

наши руки, И — лишь оковы обрели. Но будь покоен, бард! — цепями, Своей судьбой гордимся мы, И за затворами тюрьмы В душе смеемся над царями. Наш скорбный труд не пропадет, Из искры возгорится пламя, И просвещенный наш народ Сберется под святое знамя. Мечи скуем мы из цепей И пламя вновь зажжем свободы! Она нагрянет на царей, И радостно вздохнут народы!
Слайд 13

Я́КОВ ПЕТРО́ВИЧ ПОЛО́НСКИЙ Уже впервые дымной мглою Подернут был Эдемский сад,

Я́КОВ ПЕТРО́ВИЧ ПОЛО́НСКИЙ

Уже впервые дымной мглою Подернут был Эдемский сад, Уже пожёлкнувшей

листвою Усеян синий был Ефрат, Уж райская не пела птица — Над ней орел шумел крылом, И тяжело рычала львица, В пещеру загнанная львом. И озирал злой дух с презреньем Добычу смерти — пышный мир И мыслил: смертным поколеньям Отныне буду я кумир.
Слайд 14

АЛЕКСА́НДР СЕРГЕ́ЕВИЧ ПУ́ШКИН Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый

АЛЕКСА́НДР СЕРГЕ́ЕВИЧ ПУ́ШКИН

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой, Храни селенье,

лес и дикий садик мой И скромную семьи моей обитель...
Слайд 15

КОНДРА́ТИЙ ФЁДОРОВИЧ РЫЛЕ́ЕВ Известно мне: погибель ждет Того, кто первый восстает

КОНДРА́ТИЙ ФЁДОРОВИЧ РЫЛЕ́ЕВ

Известно мне: погибель ждет
Того, кто первый восстает
На утеснителей

народа;
Судьба меня уж обрекла.
Но где, скажи, когда была
Без жертв искуплена свобода?
Слайд 16

ГРАФ АЛЕКСЕ́Й КОНСТАНТИ́НОВИЧ ТОЛСТО́Й Одарив весьма обильно Нашу землю, Царь Небесный

ГРАФ АЛЕКСЕ́Й КОНСТАНТИ́НОВИЧ ТОЛСТО́Й

Одарив весьма обильно Нашу землю, Царь Небесный Быть богатою и

сильной Повелел ей повсеместно. Но чтоб падали селенья, Чтобы нивы пустовали — Нам на то благословенье Царь Небесный дал едва ли! Мы беспечны, мы ленивы, Всё у нас из рук валится, И к тому ж мы терпеливы — Этим нечего хвалиться! Февраль 1869 г.
Слайд 17

ФЁДОР ИВА́НОВИЧ ТЮ́ТЧЕВ Небесный свод, горящий славой звездной Таинственно глядит из

ФЁДОР ИВА́НОВИЧ ТЮ́ТЧЕВ

Небесный свод, горящий славой звездной Таинственно глядит из глубины,

И мы плывем, пылающею бездной Со всех сторон окружены.
Слайд 18

АФАНА́СИЙ АФАНА́СЬЕВИЧ ФЕТ (ФЁТ) Шёпот, робкое дыханье, Трели соловья Серебро и

АФАНА́СИЙ АФАНА́СЬЕВИЧ ФЕТ (ФЁТ)

Шёпот, робкое дыханье, Трели соловья Серебро и колыханье Сонного ручья Свет ночной,

ночные тени Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица, В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слёзы, И заря, заря!..